ТАШКЕНТ, 15 октября. /ИА «Дунё»/.  В статье Х.Пьедры и С.Бхасина выступление главы Администрации Президента Узбекистана С.Мирзиеевой на 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН рассматривается как образец ответственной государственной политики и сопоставляется с индийским опытом стратегической автономии, сообщает корреспондент ИА «Дунё».

Авторы подчеркивают, что при всех различиях двух стран их подходы к миропорядку, развитию и безопасности опираются на близкую логику.

“Чинтан” — ведущая аналитическая площадка Индии, близкого к правящей партии «Бхаратия джаната». Публикует экспертные материалы по вопросам международных отношений, продвигая идею стратегической автономии Индии и ее роли как голоса Глобального Юга.

Х.Пьедра – финансовый консультант, геополитический аналитик и специалист по международному развитию с многолетним опытом работы в Центральной Азии, С.Бхасин — эксперты индийского аналитического центра “Чинтан”, специализирующегося на вопросах международных отношений.

I. Как отмечается, на 81-й сессии Генассамблеи ООН 23 сентября С.Мирзиеева ответила на вопрос о выборе между «Востоком и Западом» формулой, в которой выбором Узбекистана названо «человеческое достоинство», а также открытость и диалог.

По ее словам, сила не стоит выше закона. Авторы подчеркивают, что эти тезисы нельзя считать лишь моральными декларациями, поскольку они отражают прагматичное понимание меняющегося порядка, в котором многополярность сама по себе стабильности не гарантирует.

В этой связи они обращают внимание на созвучность такой позиции индийскому пути от Движения неприсоединения к стратегической автономии и мультивекторности. Так, Индия взаимодействует с США, сохраняя отношения с Россией, участвует в «КВАД», оставаясь членом БРИКС и ШОС, и выстраивает связи со всеми игроками Западной Азии.

Цель, по мнению авторов, состоит не в нейтралитете ради нейтралитета, а в сохранении стратегической свободы выбора. Тем не менее подчеркивается параллель с формулировкой С.Мирзиеевой о том, что, вовлеченность не означает прямой поддержки, диалог не равен капитуляции, а независимость не требует изоляции.

II. Кроме того, отмечается более глубокое цивилизационное сходство подходов. Индийская концепция «Васудхайва Кутумбакам» («Мир как одна семья») ставит благополучие человека выше географических, идеологических и этнорелигиозных разграничений, а в рамках председательства в G20 она была воплощена в девизе «Одна Земля, одна семья, одно будущее».

Авторы видят здесь прямую параллель с мыслью С.Мирзиеевой о том, что сила государства измеряется не только военным и экономическим потенциалом, но и способностью защищать достоинство, права и интересы людей.

Подтверждением такого курса, по их словам, служат результаты внутренних преобразований. Уровень многомерной бедности в Индии снизился с 29% в 2013–2014 гг. до 11% в 2022–2023 гг., тогда как экономика Узбекистана выросла примерно с 50 миллиардов до 147 миллиардов долларов США, а бедность сократилась до 4%, при снижении младенческой смертности и росте продолжительности жизни. Общий вывод состоит в том, что подлинная ценность реформ должна быть заметна в жизни людей.

III. Особое внимание авторы уделяют афганскому направлению, где, по их оценке, сходство позиций проявляется наиболее отчетливо.

Эксперты приводят тезис С.Мирзиеевой о том, что восприятие Афганистана исключительно как источника угрозы проблему региона не решит, и напоминают, что правительства меняются, тогда как география, народы и устойчивые интересы остаются.

В этой связи индийское взаимодействие с Кабулом охватывает инфраструктуру, образование, здравоохранение, подготовку кадров, торговлю и гуманитарные связи, а не сводится к контактам на межгосударственном уровне.

Афганистан при этом рассматривается как узловая точка взаимосвязанного стратегического пространства, соединяющего Центральную Азию, Иран, Южную Азию и Персидский залив.

Именно поэтому, по мнению авторов, узбекистанская доктрина представляет собой не оторванный от геополитики идеализм, а прагматичную политику.

IV. В заключительной части эксперты выходят на уровень глобального управления. Призыв С.Мирзиеевой к реформированию и расширению Совета Безопасности ООН, а также предстоящее председательство Узбекистана в Движении неприсоединения вписываются, по их мнению, в более широкую тенденцию, где Глобальный Юг все настойчивее отказывается играть роль арены для соперничества великих держав.

При этом подчеркивается, что Глобальный Юг не стремится к созданию очередного жесткого блока, а добивается реальной субъектности, то есть возможности защищать интересы и участвовать в формировании международных институтов.

Авторы также цитируют слова Н.Моди о том, что Глобальный Юг сегодня оказался в первых рядах глобальных кризисов, но в последних рядах при принятии решений, и призывают превратить эту «пирамиду привилегий» в «платформу партнерства».

Тот же принцип авторы распространяют на сферу искусственного интеллекта. Вопрос С.Мирзиеевой — служит ли технология человеку или человек вынужден приспосабливаться к технологии — вполне созвучен индийскому подходу к регулированию ИИ, делающему акцент на прозрачности, подотчетности и сохранении человеческого контроля.

V. В целом авторы приходят к выводу, что человеческое достоинство, диалог, суверенный выбор, инклюзивное развитие, ответственное отношение к технологиям и приоритет вовлеченности над изоляцией образуют целостную философию государственного управления.

По их мнению, отказ от бинарного геополитического выбора не равнозначен пассивности, поскольку страна может взаимодействовать с конкурирующими державами, не становясь подчиненной, и одновременно наращивать экономическую потенциал, измеряя развитие улучшением жизни людей.

Эксперты признают, что Узбекистан выбрал достоинство вместо доминирования, диалог вместо вечной конфронтации и стратегическую субъектность вместо зависимости.

И в условиях нового многополярного порядка, когда мир вновь поддается соблазну разделиться на конкурирующие лагеря, именно подобная ответственная политика может оказаться не только морально убедительной, но и стратегически незаменимой.