БАКУ, 1 апреля. /ИА «Дунё»/. Известный азербайджанский политолог и аналитик Илгара Велизаде прокомментировал для ИА «Дунё» итоги состоявшегося 26–27 марта государственного визита Президента Таджикистана в Узбекистан 2026 года:

- Пока в Иране полыхает война, а в соседнем Афганистане ситуация продолжает оставаться крайне нестабильной, государства Центральной Азии продолжают демонстрировать высокую степень договороспособности и укрепляют свою безопасность во всех ее аспектах.

Примером тому может служить государственный визит Президента Таджикистана Эмомали Рахмона в Узбекистан. Его ключевая особенность заключается в том, что Ташкент и Душанбе фактически переводят двусторонние отношения из режима «устойчивого соседства» в формат управляемой интеграции с чётко заданными экономическими, инвестиционными и региональными параметрами.

Еще сравнительно недавно между этими странами существовали весьма сложные и противоречивые отношения, часто сопровождавшиеся конфликтами интересов, взаимным недоверием и фактической фрагментацией экономических и транспортных связей. Узбекско-таджикские отношения на протяжении длительного времени оставались заложниками как нерешённых пограничных вопросов, так и различий в подходах к использованию водно-энергетических ресурсов, что особенно остро проявлялось в контексте строительства крупных гидроэнергетических объектов в Таджикистане. Периодически это приводило к ограничению транспортного сообщения, усложнению торговых процедур и снижению уровня межгосударственного взаимодействия в целом.

Перелом произошёл после 2016 года, когда смена политического курса в Узбекистане после прихода к власти Президента Шавката Мирзиёева открыла окно возможностей для нормализации отношений. Начался постепенный демонтаж прежней конфликтной повестки и переход к политике прагматического сближения. Были урегулированы ключевые пограничные вопросы, восстановлены транспортные коммуникации, упрощён режим пересечения границы и активизированы торгово-экономические связи. Это создало основу для формирования новой модели взаимодействия, в которой приоритет был отдан не конкуренции за ресурсы, а поиску взаимодополняющих решений.

Неслучайно центральным политическим результатом визита стало проведение первого заседания Высшего межгосударственного совета. Запуск этого механизма означает переход к постоянной координации по ключевым направлениям - от промышленной кооперации и торговли до энергетики, транспорта и безопасности. В отличие от прежних форматов, речь идёт о структуре, которая должна не просто фиксировать достигнутые договорённости, а обеспечивать их системную реализацию. Это фактически выводит узбекско-таджикские отношения на уровень управляемого союзничества с элементами надотраслевой координации.

Подписанный пакет документов подтверждает этот переход. Помимо совместного заявления об углублении стратегического партнёрства и союзнических отношений, стороны согласовали программу по увеличению товарооборота, программу промышленной кооперации, соглашения о взаимном признании электронных сертификатов происхождения товаров и внедрении системы «E-Permit» для грузоперевозок, договорённости в сфере здравоохранения, координации радиочастот в приграничных районах, научного сотрудничества, а также целый блок дорожных карт по промышленности, инновациям, агропромышленному комплексу, туризму и культуре на горизонте до 2028 года.

Отдельного внимания заслуживает афганский фактор, который, хотя и не всегда выносится в публичную плоскость, остаётся ключевым элементом двусторонней повестки. Для Таджикистана и Узбекистана Афганистан одновременно является источником рисков - от угроз безопасности до наркотрафика - и потенциальным направлением экономической экспансии. Речь идёт о проектах в сфере энергетики, транспортных коридоров и торговли, которые при благоприятных условиях могут интегрировать Афганистан в региональные экономические процессы. Таким образом, взаимодействие Душанбе и Ташкента во многом направлено и на формирование общей стратегии работы с этим нестабильным, но важным пространством.

В более широком смысле визит Эмомали Рахмона фиксирует качественное изменение не только в узбекско-таджикских отношениях, но и в региональной архитектуре в целом. Центральная Азия постепенно выходит из состояния разобщённости и начинает формировать элементы собственной политико-географической организации пространства, где двусторонние связи становятся частью более крупной системы взаимосвязей. На фоне внешних кризисов это выглядит как попытка региона не просто адаптироваться к изменяющейся среде, но и выстраивать собственную модель устойчивости, основанную на координации, экономической взаимозависимости и прагматическом расчёте.